Петропавловская районная массовая газета.
Издается с 1944 года.

Ударение на главном!

Знамя Победы
Район: путеводитель
Целине - 60
ВСХП-2016
Великой Победе - 65
Новости края
Мы - молодые!
Дела и люди
Диалог с читателем
Слово специалисту
Конкурсы "Ударника"
Дом. Двор. Огород
Дежурная часть
Творчество
Проза
Стихи
Литературная странница
Поздравления
Объявления. Реклама
Переписка
Фотоархив
Редакция
1 1 января 2017 года Подшивка  
 

16.10.2015
Зимняя переправа
Александр СМОЛЬНИКОВ. Рассказ

Вырываясь из ущелий Горного Алтая, две могучие и быстрые реки Бия и Катунь образовывают мощную реку Обь, которая, неся свои воды далеко на север, собирает по пути большие и малые речушки, которые придают ей силу и величавость. Люди, поселившиеся у реки, находили себе работу и пропитание, ну а Обь взамен часто брала жизни людей. Я помню первый переезд через неё. Картина, прямо сказать, не из приятных. Я тогда по окончании училища работал на тракторе ДТ-54, это гусеничный, лёгкий трактор, были и тяжелее, но они ждали, когда мы накатаем им дорогу. И вот мы подъезжаем к пустынному берегу, откуда не видать конечного пункта нашего приезда, и только конный санный след указывает нам путь, который идёт от острова к острову и где-то там заканчивается в селе Солдатово. Остановившись на берегу, мы вылезли из кабин. Мороз стоял около тридцати градусов, это внушало надежду, что лёд должен быть крепким, причём он стоял уже в течение двух недель, не сбавляя градусов. Но то, что мы всё-таки первые, добавляло нам дрожи в коленях. Молча мы глядели на белоснежную реку и на тощий конский след, который никак не давал нам уверенности в том, что мы без неприятностей одолеем реку. У нас было четыре трактора, по два тракториста на каждом, один молодой, как и я же недавно окончивший училище, другой уже опытный тракторист. Мой напарник Михаил достал сумку и, вытащив из неё бутылку водки и сало, чтоб закусить, глядя на нас, сказал:
- Ну, что носы повесили. Это Обь, кто не знает, сейчас для храбрости немного вдарим, и вперёд, «и танки наши быстры». Остальное на том берегу. Мы выпили понемногу, стало теплее, перестала бить нервная дрожь. Я предложил идею, которая могла бы сохранить нам жизнь в случае провала под лёд, я знал какая здесь  глубина. Летом, находясь в этом месте на сенокосе, мы переплывали ближайшую от берега протоку и даже у берега не могли достать дна. Идея моя заключалась в следующем:
- Давайте открутим крышу кабины. Она всего на четырёх болтах, к ней привяжем палку поперёк, а к палке – верёвки по одной на человека с каждой стороны. В случае провала, так как трактор резко обрывает лёд вокруг, крыша с привязанными к ней верёвками остаётся на льду, трактор уходит вниз на дно, и по верёвке, которую можно обвязать вокруг себя, можно выбраться наружу, а те, ехавшие позади, конечно, помогут. Молодёжь как-то взбодрилась после этого предложения, однако Михаил – мой напарник, брезгливо отвернувшись в сторону, с какой-то бравадой сказал:
- Ещё чего, крутить крышу. Залезай.
Я, повинуясь ему как старшему, пошёл к стороне управления.
- Да не туда, вон рядом, сам поведу. Мужики, разденьтесь и разуйтесь, если что – легче будет, - крикнул он вдогонку расходившимся мужикам.
Мы с ним тоже скинули промасленные фуфайки и валенки, и он, взявши рычаги управления, осторожно съехал на лёд, а затем, дав полный газ, мы покатились по санному следу навстречу неизвестности.
- Открой свою дверь и не прыгай, когда будет проваливаться. Он обрывается резко, голову может отрезать. Оглянулся назад и, толкнув меня в бок, сказал:
- Погляди-ка...
Я оглянулся, все опытные трактористы сидели на крыше кабины, что, конечно, не делало им чести, а молодежь – за рычагами управления. Михаил, осуждая их, качнул головой.
- Может, и ты тоже полезешь наверх, - сказал он мне.
Я отрицательно помотал головой, соблазн велик, но честь дороже. Я представил, что вдруг несчастный случай, и я останусь жить, а он утонет. Это было бы самым низким поступком моей, ещё не начавшейся, жизни. И как жить после этого. Мой юношеский характер не хотел принимать этого.
Мы обогнули остров и оказались на матёре – это основная часть реки. Лёд был гладкий, продутый ветрами, на цвет стальной, и только изредка попадал снежок, из-за замёрзшей водной ряби, по нему и был виден конный след.
- Здесь можешь не бояться, матёра застывает крепко, хуже дело на протоках. Они в снегу, а под снегом бывают тёплые родники, которые подтачивают лёд. Вот здесь и надо ждать беды, - учил меня напарник Михаил.
Затем мы въехали на остров Пятков. Это было его название, он был достаточно большой и всё-таки надёжней, чем лёд. Проехав его, мы снова попали на протоку, ширина которой была не очень большой, метров сто, проскочив её, я впервые очутился в Солдатово.
- Ну вот, а ты боялся, - радостно сказал мне напарник.
Мне показалось, и он тоже был в нервном возбуждении, пока мы пересекали реку, а сейчас оно спало, и на лице его блуждала довольная улыбка. Ну что ж, он был достоин этого, ведь он был первым на тракторе и не вылезал на крышу, как некоторые. Я тоже средь своей молодежи был чуть ли не герой. Но я знал, что эта заслуга всё-таки его. В храбрости моему напарнику не откажешь, и я был горд больше за него, чем за себя. Какая в том заслуга, что сидел рядом в кабине. Но он похлопал меня по плечу, и я скраснел, но был, как говорят, на седьмом небе от счастья, что с моей стороны он тоже увидел поступок. На этот раз всё прошло благополучно, но не всегда бывает так. Почти ежегодно Обь брала себе жертву. Не обошлось и на нашей переправе без этого...
Как-то на нашем переезде утонул трактор «Беларусь» с молодым трактористом и с двумя молодыми девчатами, ехавшими с ним попутчицами. Писать об этом страшно, слишком мало времени прошло, чтобы родные забыли про это. А я вспомнил потому, что в это время мужики спорили, что, мол, можно было успеть выбраться через дверь или окно. Но один из них, его звали Фёдором, сказал:
- Если бы можно было, выбрались бы. Я это хорошо знаю, я побывал на самом дне и знаю, как это – можно выбраться. А дело было вот так, в то время я работал в сельхозтехнике на бортовой машине ЗиЛ-130. Нагрузили мы машины и приехали на паром, который ходил из Акутихи на Быстрый Исток. Первый загнал машину на паром Николай, затем я поставил свою машину, поставил как надо – на скорость, на ручник, не в первый же раз переезжаем и, сделав все дела, прихватив сигареты, я заскочил в кабину к Николаю. На паром входило четыре машины типа ГАЗ или ЗиЛ. И пока они грузятся, я решил перекурить с Николаем.
Закурили, заговорили, слышим, толчок какой-то в зад, и машина Николая очутилась в воде. Я схватился за ручку открывать, дергаю её, а она не открывается. Слышу спокойный голос Николая:
- Брось дёргать ручку, отломишь, как потом выбираться будем, а выходить придётся через твою дверь.
Меня ошеломил его спокойный голос, и я успокоился, хотя била нервная дрожь. Машина спокойно опускалась на дно, затем небольшой толчок, и она встала на дно ровно, без всяких перекосов. Воды в кабине не было, но начала уже прибывать. Николай открыл бардачок, достал оттуда документы, переложил их себе в карман, взял путёвку, подоткнутую под солнцезащитный щиток, проверил всё вокруг себя, ничего не забыл:
- Вот теперь можно, выходи, - скомандовал он.
И я, рванув ручку, открыл дверь и выплыл наружу, так как вода уже заливала кабину. Подъём оказался долгим, еле хватило воздуха. И всё-таки я выбрался наверх, там меня подхватили мужики за руки, и я оказался на пароме.
- А где Николай? - спросили они.
- Там, где-то сзади идёт, - ответил я, трясясь не то от холода, не то от событий, ведь не каждый день на дне Оби бываешь.
Николай что-то задерживался, и я уже забеспокоился вместе со всеми. Наконец, он появился, когда вытащили и его, я спросил:
- Ты что так долго?
- Да там за спинкой бутылка была, я пока провозился, её доставая, воздух закончился. Но я-то знаю, что в самом верху кабины ещё должен остаться немного воздуха, перевернулся, подышал им и стал всплывать.
- Ну, ты даёшь. Спокойный как удав.
- Так я уж не первый раз тону.
Потом, как выяснилось, у заезжавшей, третьей по счёту, машины отказали тормоза, и она ударила машину Николая. Сидя уже в моей, я спросил Николая:
- А где было первый раз?
- Это было на переправе через Бию, там, где ставят понтонный мост. Уже весна была, и лёд рыхлым оказался, машина как камень рухнула. Я тоже вначале растерялся, не могу двери открыть, давай лобовое стекло бить ногами, тоже не получается. Машина уже на дне стоит, я глянул вверх, а там глубины-то метра два от кабины, воздух в кабине есть. Я успокоился, собрал документы, вещи из кабины, и когда, как я понимаю, давление по отношению к забортному сравнялось, я открыл дверь и вышел из машины, оттолкнувшись от кабины, всплыл в получившуюся от провала машины прорубь. Там и подо льдом есть воздух, можно дышать, да ведь зимой долго не продержишься.
- Видишь, как получается, хорошо, человек опытный попал, а то тоже неизвестно, как получилось бы, могли растеряться. Уцепились бы друг за друга, и обоим конец бы пришёл, - подвёл точку разговору Фёдор.

Фото Дмитрия БЛИНОВА: Место слияния Бии и Катуни.


Архив · Назад

Комментарии:

Николай Гиленко
27.11.2015
Прекрасный рассказ,читал не отрываясь.Можно сценарий для фильма написать.А самое главное это моя молодость, и тоже такое было, только я не проваливался и не тонул.


Оставить комментарий:

Имя:*

E-mail:

Текст:*


В текущем номере:

С Новым годом, земляки, с новым счастьем!


Все публикации номера

 
 
 
Сайт создан в студии «Актив дизайн»

 

© 2008 Петропавловская районная массовая газета.
с. Петропавловское, ул. Ленина, 99.
(38573) 22-8-35