Петропавловская районная массовая газета.
Издается с 1944 года.

Ударение на главном!

Знамя Победы
Район: путеводитель
Целине - 60
ВСХП-2016
Великой Победе - 65
Акции и конкурсы
Солдатские судьбы
Новости края
Мы - молодые!
Дела и люди
Диалог с читателем
Слово специалисту
Конкурсы "Ударника"
Дом. Двор. Огород
Дежурная часть
Творчество
Поздравления
Объявления. Реклама
Переписка
Фотоархив
Редакция
1 1 января 2017 года Подшивка  
 

11.06.2010
Война при ближайшем рассмотрении

Воспоминания отца стали моими воспоминаниями

Папа мой Федот Никифорович Кононов родился в 1913 году. Когда началась коллективизация, был большой голод, люди умирали, опухали от голода. Жили они тогда в Петропавловке. Продуктов никаких не было. Тётя Шура, моя родная тётя и впоследствии крёстная, младшая сестра отца, была близка к смерти. Она была совсем ребёнком, в то время ей было года два.



И ВОТ ТОГДА наш родственник дядя Фрол Потапов вступил в коммуну имени Ленина. Это была вторая коммуна на Алтае, первая была «Красные Орлы», тоже в Петропавловском районе. Папка поехал туда, и его приняли в коммуну, потому что у него было пять классов образования, это по тем временам как высшее образование. Его приняли счетоводом и бригадиром полеводства, так что у него было две должности. И сразу же выдали муки, которая спасла жизнь всем нашим родным.
Председатель коммуны уехал, а папка стал работать председателем. Это уже был колхоз имени Ленина. Переехали Кононовы из Петропавловки в коммуну имени Ленина всем семейством, вместе с родителями. Самым первым в коммуне в 1930 году родился брат отца Николай, наш дядька. А второй брат отца, дядя Федя, выучился на шофёра и стал работать в автороте, так к тому времени называлось автохозяйство.
Как для нас началась война, я знаю по рассказам моей матери. Я раздетым стоял на подоконнике и смотрел на улицу, по которой ехал в телеге какой-то мужик. Конь не шёл куда надо, и мужик ругался, а я ему решил помочь и тоже прикрикнул на коня. А мужик ехал, чтобы объявить, что началась война, и вёз повестки на фронт.
Так вот она и началась. Для нас это было самое тяжёлое время. Хотя я был маленький, а помню даже то, как в яслях кормила нас самодельной лапшой на молоке тётя Лина Капустина. Сейчас могут не поверить, что я это помню, но это действительно так. Всю войну я вспоминал эту лапшу, её вкус и тётю Лину.
Вот тогда папка и ушёл на фронт, а дядя Федя служил срочную. Папка рассказывал, что в первый год войны был старшиной. Наши отступали и попали в окружение. Все офицеры погибли, и он выводил роту из окружения, как самый старший по званию. Когда остановились в лесу отдохнуть, он, назначив одного сержанта командиром на время своего отсутствия, сам пошёл перед рассветом на разведку. И вот они – немцы! Их командир отдавал команду на немецком языке, и они двинулись прочёсывать лес. Отец залёг в кустах, и его увидел немец, которого он держал под прицелом. Тот махнул ему рукой, показав: «Затаись», а сам прошёл мимо…
Вернувшись из разведки, отец повёл роту дальше. Он рассказывал, что с ними были девушки-санитарки, которым приходилось особенно нелегко. Одна деликатная проблема туалета чего стоит… Некоторые солдаты подшучивали над ними, и он их одёргивал. Ему и не только ему было жаль этих девчат, что они занимались мужским делом, переносили все тяготы войны наравне с мужчинами.
Они вышли к своим и продолжили воевать. Когда подошли к Москве, приказ был: назад ни шагу. И вот от роты осталось чуть больше взвода, все офицеры погибли, потому что немецкие снайперы охотились в первую очередь на офицеров.
Несколько дней они отбивали атаку за атакой, а пополнения не было. У отца был друг сержант, фамилию я не запомнил, он и командовал взводом, и они друг за другом следили. И вот когда были ранены или убиты многие бойцы и замолчал пулемёт, отец сам лёг за пулемёт и стал отбивать атаку. Когда атака была отбита, немцы открыли артиллерийский огонь. Один снаряд разорвался недалеко от пулемёта. У пулемёта оторвало щит, папка получил ранение в правую руку и правую ногу, и его засыпало землёй, из-под которой была видна только нога. Друг подбежал и вытащил его из-под земли. И отец пополз в тыл, а перевязать его было некому, так как солдаты были заняты боем. Когда он отполз примерно на полкилометра от передовой, увидел бегущих навстречу солдат, это подошли на подмогу наши войска.
В это же время в немецкий тыл были заброшены на парашютах десантники, среди которых был Федор Максимович Борисов, муж моей тёти Дуси Борисовой, родной сестры моей матери. Когда они спускались на парашютах, немцы открыли по ним огонь, многие погибли в воздухе. Дядя Федя получил ранение в плечевой сустав, руку почти оторвало. Но сразу же, как только он опустился на землю, его понесли в полевой госпиталь, где сделали операцию. Рука срослась, но в месте ранения осталась ямка, которая сочилась более 50 лет, однако рукой он владел. Он потом стал работать механиком в МТС. Это получилось в один день, когда они попали в госпиталь, но встретились только после войны, тогда и выяснили, что были ранены в одном и том же бою.
Отец пролежал три месяца в госпитале в Москве, после выписки ходить мог только с тросточкой, ещё болела нога. Его направили в училище, где готовили офицеров, там он служил старшиной. По прошествии трёх месяцев вновь направили на фронт. Не помню, куда, но в конце войны его забросили на восток, где он воевал с японцами. Награждён был медалями «За победу над Германией» и «За победу над Японией», больше никаких не помню.
А лёлька мой, то есть дядя Федя, всю войну провоевал шофёром. Помню, рассказывал такой случай. Дело было в Белоруссии. Он служил в роте связи, командир роты, младший лейтенант, только-только окончил институт связи, а прежний командир погиб. В первый день службы командир приказал развернуть связь, установив антенну и всё необходимое на горке. В ответ на высказанное солдатами опасение, что с воздуха их могут заметить и разбомбить, сказал, что это самое удобное место для связи.
Прошло часа три, никто их не тревожил. Тогда они отпросились у командира сходить на охоту – везде шли бои, и по лесу во множестве бродил домашний скот. Добыли овцу, ободрали, сложили в вещмешок и отправились дальше. Выйдя на железнодорожную станцию, увидели оживлённых солдат возле одной из цистерн. Оказалось, это цистерна со спиртом, в спешке отступления брошенная немцами. Солдаты наделали в ней отверстий с помощью винтовок и цедили спирт во фляжки. Они тоже подошли, набрали во фляжки спирта, потом наполнили их вновь и отправились назад.
Когда стали подходить к сопке, над ними нависла «рама», немецкий разведывательный самолёт. А после налетели бомбардировщики, начали бомбить. Они залегли в канаву перед сопкой, а когда бомбёжка закончилась, все поднялись, а один как лежал, так и лежит. Думали, он убит или ранен, а его просто развезло от выпитого. Взяли его под руки и повели. Командир роты бегает в поисках шофёра, надо срочно уезжать, а все пьяные. Тогда ещё не каждый мог водить машину, и командир роты тоже не умел. Начал распекать солдат. Обстановка немного отрезвила, и они всё же уехали. С тех пор командир роты начал сам учиться водить машину, и научился.

Иван КОНОНОВ, с. Майорово, Сузунский район, Новосибирская область.

Федот Никифорович Кононов на рисунке с фотографии военных лет. Рис. Татьяны ЗАЗДРАВНЫХ.

Р.S. Иван Федотович Кононов родился в Антоньевке в 1939 году. Закончил Алтайский сельхозинститут, работал инженером-контролёром в МТМ совхоза «Ануйский», главным инженером в колхозе «Прогресс» и других хозяйствах Алтайского края, Новосибирской области. В последнее время руководил фермерским хозяйством. Сейчас на пенсии.


Архив · Назад

Комментарии:



Оставить комментарий:

Имя:*

E-mail:

Текст:*


В текущем номере:

С Новым годом, земляки, с новым счастьем!


Все публикации номера

 
 
 
Сайт создан в студии «Актив дизайн»

 

© 2008 Петропавловская районная массовая газета.
с. Петропавловское, ул. Ленина, 99.
(38573) 22-8-35